И опять
ошибутся
синоптики,
Предрекая:
«Не ждите дождя..»
Прихватив
равнодушье,
без зонтика
Убегаю, чтоб снова
«нельзя»
Разбивать
и грустить по незнанию
Каспий выльет на счастье воды
Вслед ушедшему
воспоминанию
Засолив
на бульваре
следы.
2 августа.
междустрочье вонзить скальпелем
в перманентное подсознание
проявить негатив в памяти
не считаясь с жарой и наледью
и конечно опять крайности
в полнолуние Маргаритою
вылетаю бить стекла – нате вам!
за запреты играть в открытую
если солнечный свет лампою
оказался (banale!) настольною
лучше мысли замазать штампами
фиолетовостью порочною
лишь горошины многоточия
вместо бывшего безупречия
впрочем можно спеть колыбельную
если больше ответить нечего
1 августа.
А лето вскоре канет в бездорожье
Осенней благодати. Тишина
Как яблоко с зеленоватой кожей…
Мне насмотреться на тебя едва
Возможным представляется. Наш вечер
Безумно краток, как разрез крылом
Пятнисто-синего
………………………надуманного
…………………………………………неба.
19 июля.
::..1..::
“…Сорвать дорогой встречные цветы,
Из сказок составляя икебану.
Напутавши с похмелья “ты” и “вы”,
Кружить от пианолы до дивана,
Раскрыть все окна в доме, размешав
Тоску в игривых фразах с черным кофе.
Так новый сон, от нежности устав,
Как валерьянку, пьет дневную просинь.
И к берегу, наплававшись, причалить,
Напиться влажным воздухом. Упрямо
Ловить созвучья междометий… Палех
Подарит осень, пахнущую пряно…
Придти, - хотя встревожен и простужен…
Придти, - хотя казалось, что не звали!..
Придти, поняв на выдохе, что нужен…
Все прочее - обычные детали…”
18 июня.
::..2..::
“…Она вошла в антракте в светлый зал:
Изысканна, и кольца на руке.
Струилась музыка и леденел бокал
С аперитивом. Мысли налегке.
Классически привстали два брюнета:
- Хай, леди! Ваше имя, зодиак,
Пристрастия? Художники? Поэты?
La Donna Mobile, О.Генри, Растиньяк?
Но тут же приумолкли: - Виноват!
- Какая пара… - кто-то прошептал…
Он - прост и тонок. Счастья аромат
Их легкий танец всюду оставлял.
Насмешливы - бледнеет Мефистофель!
И простодушны - ангелам сродни,
Они прошли. Все повернулись в профиль:
- Какая пара, черт их побери!”
3 июля.
::..3..::
“Она играла на рояле полонез,
Любила Мандельштама и Ассоль.
Она была в числе его принцесс,
Хотя ей, в общем-то, не нужен был король.
Какие ночи, вечера и дни!
Какие сумраки, признания и проч.!
Но как-то ныне далеко они,
И день - не день, и даже ночь - не ночь..
Она теперь играет в кабаре,
В тумане сонных пьяниц и невежд,
А он поденно - Магомет к горе,
Продюсеру несбыточных надежд.
Они теперь по разным сторонам.
Да, так бывает, не продлен их сон…”
…И заглушая трескотню реклам,
Вздохнули слушатели в унисон.
5 июня.
Нет, он не плакал – он просто смотрел
В небо,
Где медленно таяла белая строчка
Дыма -
Крыло самолета царапнуло сгусток
Ваты…
Пьяная ночь, и только - вот философия
Жизни…
Молча альфа Центавра садится к тебе
На палец -
Пятеро, сидя на крыше, толкуют хрипло
О Галилее…
(А утром один присядет на скалы
У побережья…
Ночь привычно конечна – утром все смоет
Ливень…
Поодиночке пятеро в полдень вернутся
В город…)
Мир преломился в прощаньи как будто бы
Тонном…
А после каждый летел по своим
Голгофам…
Чувства-фигуры взяты - люди шагали
В дамки…
…Крыло самолета царапнуло сгусток
Ваты…
Белую строчку стирает время -
Гумиэластик…
Нет, он не плачет – смотрит спокойно
В небо…
25 апреля.
Тебя не узнать невозможно…
И вряд ли возможно забыть,
Как просто, дорогу стреножив,
Колодезной грусти испить…
И вновь заменяя попутный
На встречный в колючей росе,
Попробовать не разминуться
На взлетной в апрель полосе…
21 апреля.
Я так ждала…
Вот
каково
испытанье…
Было
терпенье
розгой,
что в
наказанье…
Дует извечный,
северный, с моря,
хазри…
Ливни
слепые
молча
гасили
огни
против посольства,
где парк
о Двадцати шести…
Ты не подумай,
я очень рада
весне,
хоть не по мне
марта
прозрачные грезы -
дождь
продолжается…
Нас
миновали
радуги
синих
морозов…
24 марта.
Может быть, Кафка,
А может быть, Ницше…
Я зачерпнула унынье горстями…
Новых стандартов
Очерчены линии -
День хохотал,
Потешаясь над нами.
Свечи. Сигары.
Хрустальные блики.
Ты банковал. Я удвоила ставки.
Кто проиграл?
Перелистаны книги…
Кажется, Ницше,
А может быть, Кафки…
22 марта.
Бьет наотмашь вода по стеклу,
Размывая проспект дождем.
Две стены разговор на углу
Затевают. Оконный проем
Маскирует немой силуэт.
Слез не нужно. Ответ очевиден.
Черно-белый полощется свет.
…По рукам… И никто не в обиде.
Ты стоишь, одинок и строен,
В переулке напротив. Я вижу.
Не зови. Не грусти. Будь спокоен.
Вряд ли стану кому-нибудь ближе.
Отголоском любви на металле
Застываем мы… Сохнет офорт…
Я пойду по дороге, где шквалит
Побродяга взлохмаченный норд…
Но к десятому утру апреля
У порога оставишь цветы…
Сквозняком унесет к побережью
Запах счастья и кислоты…
27 февраля - 2 марта.
Неуместны слова, если взгляды молчат…
Если призрачной тенью
Нависло опять отчужденье,
Если пенье скворцов к нам не жалует
Несколько весен подряд…
Если были – победы, а стали - простые свершенья…
Неуместна любовь, если ранить –
Раз плюнуть, и если забыть - еще раз…
Если патина времени скрыла гламуренный глянец,
Если сонно глядит сквозь заплаты, взъерошенна, память,
Если медленный танец
Уже просто белый, без всяких прикрас…
Неуместен рассвет, если солнце запрятал февраль,
Если ветер стучится в окно поминутно,
Если снега зимой у небес нам не выпросить,
И зачастила печаль,
Гвоздь последний вбивая в мой день,
Довершая промозглое утро…
Неуместен цинизм, если счастья затерт часослов,
Если чей-то звонок как наотмашь пощечина сердцу,
Если утром мутит от похмелья – изнанки чудес…
Если снова глядим в потолок
В ожиданьи как минимум – снов,
А как максимум - смерти…
27 февраля.