Лала Мирр

…Стоять до сумерек у меня под окном и кричать, что любишь – проще простого. И не нужно особой смелости, ведь во дворе играют дети, лают собаки, даже птицы и ветер фонят, пряча твой голос. Мое имя подрагивает, звенит, путается в белье на веревках, ломается о скаты крыш над балконами, кусочки его хватают вместо насекомых стрижи, носящиеся в чистом от недавнего дождя воздухе. По дороге ко мне на восьмой этаж голос успевает порастеряться, но мне не достаются даже эти крохи, потому что меня нет дома: я ухожу с самого утра и до темноты застреваю на работе, через каждые полчаса удаляя с мобильного sms из одного лишь «прости»…
…Ну, так я простила, и что же? Город хмуро наблюдает, как я иду к конечной остановке и прячет свои глаза за разноцветными занавесками. Кое-где уже загорелся шпионский свет, а кое-какие окна еще слепы и деланно-безразличны. Город сердит, но меня это мало беспокоит. И пока он подъездами глотает от тоски и бессонницы таблетки счастливых людей, мне остается только сидеть на бульварной ограде, повернувшись спиной к морю, и ждать, когда же, огибая «Азнефть», покажется мой маршрут. Тогда я спрыгну с перил эстакады и пойду навстречу огням автомашин, и снова буду думать о том, что ты стоишь в моем переулке, и что это бесконечно просто, и что не уехать, черт возьми, не уехать вот теперь! – гораздо труднее… Меня провожает ветер.

20 июля 2004 г.