Лала Мирр

Открытка к 8 Марта. Офсет. 2005.

Открытка к празднику Новруз-байрам. Офсет. 2005.

::не-басё::

*
звонкое имя
при рождении дали
ношу вот теперь
*
темно и тесно
твой олимпийский мишка
забыт в чулане…
*
хочет согреться -
обнял большую кошку
маленький мальчик..
*
быстро темнеет
лицо твое… ухожу
навсегда… прощай.
*
медитация…
и душа обратила
ладони к небу
*
уже началось
светопреставление -
театр Кабуки
*
иллюзии жизни…
продолженье смотрите
завтра во сне
*
роман окончен
привкус событий горчит,
пыльно на полке
*
дом на продажу
и прочее. собака
не продается
*
не дать и не взять
звездопад прошел где-то -
все сбывается
*
лучше остаться
если вас просят уйти,
плача в подушку
*
нет перспективы
- на экзамене строго
глядят на пейзаж
*
разговорились
мы по дороге домой…
пришли под вечер
*
ушла в интернет
и к обеду не ждите -
вернусь не скоро
*
в карманах пусто
сразу стала длиннее
дорога домой
*
манную кашу
уж почему-то не ест
плюшевый мишка…
*
со своим кремом
я попрошу вас не лезть
в чужие торты
*
горчит калина
я убеждаю себя
но горько - в душе
*
мыши ликуют
им купила с получки
новенький коврик
*
нитка в ладони
распускается вязаный
солнечный зайчик
*
трудно быть богом
когда понедельники
уже в субботу
*
все очевидно
если просто посмотришь
чуть-чуть между строк
*
бродит по крышам
некуда больше идти
закрыты двери
*
на выходные
вечерний поезд.. туман
вернешься? вряд ли
*
старая дева
гламур осыпается
с фотоальбомов…
*
свалены в кучу
фотографии лета -
готовлюсь к зиме
*
встретил в тумане
давнего друга.. теперь
блуждаем двое..
*
мокнет мяч во дворе -
в суматохе дождя
забыто детство…

2003-2006.

…Стоять до сумерек у меня под окном и кричать, что любишь – проще простого. И не нужно особой смелости, ведь во дворе играют дети, лают собаки, даже птицы и ветер фонят, пряча твой голос. Мое имя подрагивает, звенит, путается в белье на веревках, ломается о скаты крыш над балконами, кусочки его хватают вместо насекомых стрижи, носящиеся в чистом от недавнего дождя воздухе. По дороге ко мне на восьмой этаж голос успевает порастеряться, но мне не достаются даже эти крохи, потому что меня нет дома: я ухожу с самого утра и до темноты застреваю на работе, через каждые полчаса удаляя с мобильного sms из одного лишь «прости»…
…Ну, так я простила, и что же? Город хмуро наблюдает, как я иду к конечной остановке и прячет свои глаза за разноцветными занавесками. Кое-где уже загорелся шпионский свет, а кое-какие окна еще слепы и деланно-безразличны. Город сердит, но меня это мало беспокоит. И пока он подъездами глотает от тоски и бессонницы таблетки счастливых людей, мне остается только сидеть на бульварной ограде, повернувшись спиной к морю, и ждать, когда же, огибая «Азнефть», покажется мой маршрут. Тогда я спрыгну с перил эстакады и пойду навстречу огням автомашин, и снова буду думать о том, что ты стоишь в моем переулке, и что это бесконечно просто, и что не уехать, черт возьми, не уехать вот теперь! – гораздо труднее… Меня провожает ветер.

20 июля 2004 г.

Многое неспроста
(если не все), поверь.
Фокусничать пора -
Тонет в снегах апрель.

Многое невдомек
(Задние числа сверь).
На черновик пролить
Блеклую акварель.

Многое просто так.
Многое не дано.
Черно-белым-бело.
Фабрика домино.

Майская дребедень.
Сонная маета.
Пусть даже невдомек.
Все-таки неспроста.

11 марта.

Который дубль затакт неуловим -
Выкидывай куски магнитной ленты.
Не ври мотив - не трогай инструменты.
Цеди сквозь шторы лунный мандарин.
Конечно, я с утра схожу к врачу.
Прости за тон и смены настроения…
Все это грипп, - простудные явления.
Ноябрь дождит. Я как всегда молчу.

16 ноября.

Хочется плакать. Это со мною все чаще -
Горло хрипит и стучит возмущенное сердце.
К слабости влажной никто уже не причастен,
Просто тревожит минорность пока еще летних терций.

Вот вам безмолвие - белое или черное.
Сами раскрасьте - не тратьте чужого траффика.
Горести дня акварелью на ватман вздернуты,
А я все та же - люблю карандашную графику.

Дел предостаточно. Тем для эскизов - тоже.
Внешне спокойна - свет для чужих излучаю.
Водку не жалую, кофе не порчу мороженым.
Одиночество свое балую ароматом ежевичного чая.

9 августа.

«.. Все кончится опять само собой,
Как дым уходит форточкой в апрель.
Ну, вскрикни, хлопни дверью, дай отбой!
А ты молчишь. Как будто свиристель
Вчерашнее «люблю» поет. Во сне
Я чувствую еще твои шаги,
Но память прерывается. И мне
Назад нельзя, а впереди ни зги…
В бессилье расписаться, уходя
По влажным доскам старенького мола…
Мне больно, больно, больно, черт возьми…»

И курит в сумерках ваниль anima sola.

17 апреля.

Все запрятано, все – по полочкам,
Мы опять оказались крайними.
Мы февральские, мы – с иголочки,
Сликом снежные, слишком ранние.
Слишком гордые, чуть манерные,
Слишком громко бросаем вызовы,
Мы, наверное, просто нервные,
Нам идти бы своими карнизами…
Но нельзя ли потише музыку?
Да и режут зрачки люмены..
Чтоб проститься, сказав «люблю тебя»,
Не найти средь зимы и губы мне…

Февраль.

Пастернак для Галы Катаевой.

Всё молчит. Пустеют дни и ночи,
Гонит дождь прохожих под зонты…
Кто-то у истоптанных обочин
Отнимает поздние цветы
У хозяйки. «Разве это - драма?
Мне циничность грустную позволь…» -
Ветер философствует упрямо…
Авва отче, я забыла роль,
И неясен принцип бездорожья
Перекрестка, полного машин…
Лучше ли завидовать безбожно
Тем, кто улыбается с витрин
Так беспечно-солнечно? Ведь быстро
Их улыбок тает слабый след…
Видишь, осень дарит нам монисто -
Золотой листвы чудесный цвет…

19 октября.